У деревянного рубленого одноэтажного дома, в котором находился радиокласс, и располагалась наша учебная рота, стоял самолет, скоростной бомбардировщик тридцатых годов. В нем была установлена радиостанция для работы через эфир будущих стрелков–радистов. Работали поочередно парами, один в классе, другой в самолете, держа между собой связь.

Помнится, у дома еще стояло устройство типа качелей. Только веревки заменяли металлические трубы, к которым внизу приварена была рама с ремнями для крепления ног. На такой конструкции можно было крутиться на 360 градусов, вокруг оси, к которой подвешивались импровизированные качели. Естественно нашлись охотники посоревноваться в удальстве на этих “качелях”. При этих экзерсисах из-за отсутствия ремней ноги не привязывали к площадке, а находились места, в которые просовывались ступни ног и этого было достаточно для устойчивого нахождения на конструкции. Попробовал и я покрутиться на устройстве, делая полные обороты. Понравилось это занятие и старослужащему, младшему сержанту Василию. Возникло, само собой, соревнование между нами, кто больше совершит оборотов. Заболели нашим соревнованием ребята нашей роты, которые видели кто из нас сколько оборотов проделал и нам передавали результаты. Дошли до 350 оборотов, можно было бы и продолжить. Тогда я решил прокрутить 125 оборотов в одну сторону, а на 126-м обороте начать вращаться в обратную сторону, проделав 125. На этом соревнования закончились.
Интересно, что эту школу оканчивал году примерно в 30-м Степан Алексеевич Муравьев, будущий муж Лены. Недалеко от школы, за железнодорожной магистралью находился аэродром, на котором мы несли караульную службу. После окончания школы Степан летал стрелком-радистом на тяжелом бомбардировщике авиаконструктора А.Н.Туполева.
В то время летчики были в почете, чуть ли не как космонавты в первые годы после полета Юрия Алексеевича. Авиаторы сержантского состава носили темно-синий френч с галифе из добротного материала, белую сорочку с черным галстуком, хромовые сапоги. Степан говорил, что для того, чтобы хромовые сапоги не грубели, для их смазки выдавали по 20 граммов сливочного масла.
В 1944 году нам, как будущим членам экипажей бомбардировочной авиации, а пока претендентам на летную работу, тоже была привилегия, но какая – об этом расскажу в следующий раз.