Отрывок из повести «Мотоциклисты»

Май 1945 года. В конце первой недели мая мотоциклисты расположились за селом, в районе города Брно, недалеко от передовой. Боевой приказ: – «Стремительно двигаться на запад любой дорогой, по усмотрению командиров подразделений. Отсекать вражеские подразделения и части, не давая им уйти к американцам или англичанам.
Промежуточные курсы маршрутов, которые раньше часто оговаривались, теперь не указывались. Назван их конечный пункт – Прага – столица Чехословакии. А до неё около четырёхсот километров. Столь длинного маршрута ещё не было. О восстании в Праге и призыве пражан прийти к ним на помощь, в подразделении не знали. Но во всём чувствовалось что-то необыкновенное. Двигались быстро, иногда приходилось сбивать засады и арьергарды, оставляемые гитлеровцами. Ночью движение продолжалось без передышки. Лишь несколько раз окапывались на организованных кем-то рубежах. Рыли щели для себя, и окопы для машин. Но воспользоваться этими укрытиями, в целях обороны или защиты от вражеской авиации не довелось, ни разу. Вновь поступал приказ: – «Вперёд!» и окопы, которые ещё не успели обжить, а иногда и отрыть, покидали навсегда. Восьмого мая мой окоп оказался рядом с таким же окопом незнакомого радиста. Поприветствовали друг друга обычным: – «Здорово, земляк! Ты откуда?» оказалось из Красноярска. И в самом деле, земляк-сибиряк. Хотя от родных мест до Красноярска около тысячи километров. Правда, один год раннего детства, прошёл в Красноярске, и это сближало. Как обычно, в таких случаях, вспомнили родные края. Ругнули Гитлера, и изрядно надоевшую войну: – «Когда только она кончится?» «Завтра» – ответил радист. Неверилось. А он, не сообщая подробности, клялся всем святым, что именно завтра конец войны. И что ему радисту доподлинно известно. Но всё равно неверилось! Хотя в скором окончании войны и в её исходе, никто не сомневался. Снова команда: – «По машинам!» и мы простились с земляком навсегда, не успев спросить, друг у друга, фамилии. По-прежнему движемся на Прагу, и днём, и в ночь на 9 мая. Короткие стычки, не то с арьергардами, не то с отдельными группами или подразделениями противника. Случается, приходится пропускать вперёд армейские танки. И иногда гитлеровцам удаётся поджечь один-другой из них. В стычках гибнут товарищи. Остальные неудержимо рвутся вперёд, несмотря на усталость и бессонные ночи. Близость победы ощущается всем существом. Умножает силы. Кажется, даже воздух насыщен каким-то особым пьянящим запахом победы. Хотя, быть может, был обычный, для этого времени года, запах весны.
Девятого мая 1945 года едем по шоссе на Прагу. В каждом селе толпы народа. Радостные приветствия, возгласы: – «Наздар!» – (пожелание доброго здоровья).Теперь движемся без остановок, лишь отвечаем на приветствия. Солнце перевалило за полдень, когда впереди послышалась стрельба. Приближаемся. Навстречу едет бортовая машина, полная наших солдат. Они чем-то возбуждены, шумят, смеются, машут руками, кто-то стреляет в воздух. Поравнялись с нашей колонной, кричат: – «Ребята, победа! Ура-а-а!! По-бе-да-а!!! колонна и встречная машина останавливаются. У нас возгласы недоверия, но нам протягивают какую-то бумагу, похоже газета или листовка. Бумага переходит из рук в руки, рассевает недоверие. В самом деле немцы подписали акт о безоговорочной капитуляции. Победа! Какая долгожданная! Летят в воздух пилотки, кто-то обнимается, кто-то разряжает в воздух весь диск автомата. Встречная машина едет дальше, а вслед за ней катится стрельба, как эхо, казалось, закончившейся войны. Ещё не закончилось возбуждение, и стрельба не затихла, а колонна двинулась дальше. Навстречу бредут пленные немцы. Их много, очень много! Конвоируют их, в основном, чешские повстанцы. Два – три на целую колонну. С вечера 9-го до утра 10-го мая, подразделения полка втягиваются в Прагу. Конечный и единственный пункт многокилометрового маршрута. На каждом из домов множество флагов: трёхцветные чехословацкие, и красные наши. В окнах портреты: президента Чехословацкой Республики – Бенэша и портреты Сталина. Жители города уже заканчивают разбирать баррикады, сложенных из отёсанного булыжника мостовой. Булыжники тут же укладывают на прежнее место. Пражане ликуют! Останавливают колонну. Объятия, поцелуи; солдаты оказываются без звёздочек на пилотках, а кое-кто не досчитался пуговиц со звёздочками на гимнастёрках; разобрали пражане на сувениры. Когда улеглись первые волнения встречи, начались рассказы о зверствах фашистов, пытавшихся подавить восстание в Праге. О том, как на баррикадах погибали пражане, в борьбе с фашистскими танками. Повстанцы не умели пользоваться фаустпатронами, добытыми у врага, и зачастую при использовании, гибли сами. Кто-то сказал, что восстание поддержали власовцы. Но при подходе Кранной Армии, они ушли на запад. Да, если бы Красная Армия вовремя не пробилась к Праге, столица Чехословакии разделила бы судьбу Варшавы. Поздно вечером пражане развели солдат по квартирам. Это была первая спокойная ночь. Казалось, война, со всеми её тревогами и бедами осталась в прошлом. А впереди радость возвращения домой, и счастье! Но утром снова в путь. Мотоциклисты покидали гостеприимную Прагу. Колонна готова была начать движение, когда к ней подбежала стайка девушек, с голубыми, как весенняя краска неба, цветами помнинкми – незабудками. Трогательное прощание. Загудели моторы машин, и колонна медленно двинулась по пражским улицам за город.