Мы не встречались с тобой никогда;
Нашей мамы любимый братишка.
И, вот вспоминая тебя иногда,
Мама вздохнёт: «А был шалунишка!»
Мир для тебя был красочным ярким;
Юности пылкой был буйный расцвет!
Лето последнее выдалось жарким;
И соткано было из горя и бед.
И унесло это жуткое лето
Тех, что тебе были очень близки:
Старший твой брат сложил голову где-то,
Бедная мать умерла от тоски.
Знаешь ли ты об этом дядь Юра?
И лучше б тебе об этом не знать…
Жизнь посмотрела неласково, хмуро,
И на уста наложила печать.
Сколько же, Юра, тебе было лет?
Мельком только на белый свет глянул.
Быть мог из тебя бы хороший поэт;
Год сорок первый бедою грянул.
Тебя позвала в жаркий бой беда,
И в сторону ты перо отложил.
Канул потом в той войне в никуда.
Как жаль до Победы ты не дожил.
Было тебе годков, может, двадцать?
Только, ей Богу, теперь всё равно.
В памяти юным навеки остаться
Юра, увы, так тебе суждено.
И не лететь тебе ввысь за мечтой,
И не встречать золотого рассвета.
А вечный покой обрести за чертой,
Где воды проносит печальная Лета.