Читать сначала здесь

На работе коллеги маму не просто уважали, по-моему, любили. У неё всегда было много друзей. Во время войны очень сдружилась с Ниной Иоффе и её семьёй, эвакуированной из Москвы в Тавду. Помогала им, чем могла. Моя память из детства сохранила нашу с мамой поездку на Украину в первый послевоенный год к моему будущему отчиму Виталию Брониславовичу, тогда служившему в Волочиске (Тернопольской области, кажется) в чине старшего лейтенанта. Ехали через Москву, останавливались в семье Нины Иоффе. Мама с отцом переписывались с ними вплоть до кончины Нины, а потом – с её мужем Яном. О Нине мама упоминает в своих “Воспоминаниях “, в наших разговорах всегда вспоминала о ней с особой теплотой. Семьями дружили с Дроновыми Борисом и Агой(?). Мама большую часть жизни, вплоть до пенсии, работала бухгалтером в лесном хозяйстве, там и большинство её коллег и друзей. Дружбу водила со многими лесниками; с осенними заготовками у нас проблем не было – в любом самом далёком урочище она была желанной гостьей. В тайгу уходили на неделю и больше, каждую зиму встречали с бочкой брусники и несколькими вёдрами клюквы. Собирали по ягодке, на заимке отвевали от листьев на наклонном лотке. В тайге питались сухарями, сахаром и чаем с брусникой. Лесники угощали рыбой.
В наши наезды домой из взрослой жизни мама мною рассказывала о старом времени. Всё хотелось это записать, но не получалось. Успел зафиксировать только семейное древо с маминых слов. И тогда я стал просить её написать “Воспоминания”. Когда писать-то: дом, огород-сад, муж-инвалид на руках, уже и возраст преклонный. Но вот через несколько лет, к своему удивлению, обнаруживаю у неё тетрадку с долгожданными записями. Снял копию, тетрадь вернул автору для продолжения работы со своими незначительными редакторскими правками и многочисленными вопросами с целью уточнения отдельных моментов семейной хроники и попытки спровоцировать автора на философское осмысление пережитого. К продолжению работы над рукописью мама собиралась вернуться после поправки здоровья, чему не суждено было сбыться. Вопросы мои остались без ответа, надо было их задать раньше. До ухода мамы успел ей показать первые листы будущей “Семейной хроники” в компьютерном наборе, плод нашего семейного издательства. Мама всё переживала, что я так неосмотрительно залез по уши в долги с покупкой компьютера, за который до сих пор не могу рассчитаться. Но, кажется, в типографских шрифтах набранная рукопись её приободрила. Она ведь последние годы считала меня неудачником, каким-то беспросветным, фантазёром не от мира сего. У нас с ней были непростые отношения, моё писательское хобби и мои лирические пристрастия к вещам, с её точки зрения бесполезным, настораживали её. Она жалела меня, что я не умею жить, не сумел обеспечить своей семье надёжных средств к существованию. У нас с ней были сложные разговоры, иногда доходившие до размолвок и даже ссор. В её душе мне пришлось пройти сложный путь самоутверждения.

Читать продолжение >>