Девчонке в первый раз доверили покупку!
И дали денег в руки в первый раз,
Чтобы купила хлеба и, попутно,
Купила сладкой патоки и квас.

Девчонка шла по улице, смущаясь.
В руках держала то, что был запрет.
Как хорошо бы просто, не стесняясь,
Зайти туда, где льется яркий свет.

Зовут с витрины кисточки, тетради,
Портфели, ручки и карандаши:
– Зайди, зайди, ты видеть это рада,
Хоть посмотри тихонько, не спеши!

Я так богата – в кулачишке “трешка”.
Забыт и хлеб, и сладкое питье.
Я постою тут, посмотрю немножко.
И вдруг увидела – свое…

И все исчезло, только лик знакомый.
Вон там, на книжке, мною так любим,
Его портрет на стенке дома,
С названьем Пушкин, дорогим.

И долго я стояла у витрины,
И ноги не несли меня назад,
Тут мысль меня вдруг осенила –
Чем кулачок мой был богат.

И вот в руках поэт мой милый,
Чей лик на книжке расписной –
Добротной, гладкой, темно-синей,
И в профиль взгляд его родной.

Домой пришла – стояла у порога,
Держа у сердца трепетно Его!
– Где хлеб? – спросила мама строго.
– Ты что купила? Для чего?

А мой отец – любитель чтений общих
Вдруг глянул с пониманьем на меня
И матери сказал: – Не ропщи…
А ну, читай-ка, дочка, у огня!

Я помню детство – быль и небыль,
Но в восемь лет, доверившись судьбе,
Я вместо сладкого и хлеба
Купила Пушкина себе!!!